Интервью директора конкурса «Евразийская Премия» Галины Буковой - Евразийская Премия
logo
A powerful architecture & Construction theme. Construct your website in the perfect Ratio.
Alienum phaedrum torquatos nec eu, vis detraxit periculis ex, nihil expetendis in mei. Mei an pericula

Интервью директора конкурса «Евразийская Премия» Галины Буковой

«Качество жилья на евразийском пространстве крайне неравномерное. Даже там, где идет бум строительства, за вычурными фасадами в «модных» стилях нередко скрываются длинные унылые коридоры с низкими потолками».

Директор международного конкурса-фестиваля архитектуры и дизайна «Евразийская Премия» Галина Букова рассказала DK.RU чем живут сообщества архитекторов, дизайнеров и урбанистов, с какими вызовами постковидной реальности они работают, почему не всегда могут найти общий язык с девелоперами и как чиновники застревают в рамках стереотипов.

Болевые точки

«Евразийская Премия» существует с 2003 г. Примерно спустя 10 лет, говорит Галина Букова, стало очевидно, что традиционная структура, когда сначала проводится конкурс, потом происходит церемония награждения и все расходятся, недостаточна. В этом году мероприятие пройдет с 1 по 3 октября в формате международного саммита архитекторов, урбанистов и дизайнеров «АрхЕвразия».

— Сам по себе конкурс проводится в классической форме — претенденты подают заявки (за 15 сезонов в конкурсе приняли участие почти 9 000 заявок из более 30 стран мира), жюри оценивает проекты, а потом все съезжаются на награждение. В 2013 г. среди победителей у нас была швейцарско-французская команда. Они получили первое место за постройку на Монблане, о которой написали все мировые архитектурные журналы. Это уникальное строительство — отель для альпинистов, который возводился с вертолетов и только из экологичных материалов.

Постройка энергоэффективная и самообеспечиваемая (даже тепло, выделяемое человеком во время сна, преобразовывается в энергию).

Эта команда полным составом приехала к нам на церемонию награждения. Они привезли целый фильм, чтобы все увидели проект от замысла до воплощения. В тот год победители и члены жюри были из разных стран — была представлена вся евразийская ось от Японии до Германии, — и каждому надо дать слово.

Нужно понимать, что многие члены жюри, будучи звездами мировой архитектуры и дизайна, зачастую выступают не просто с приветственной речью, а с программными заявлениями. Но церемония награждения — это всего один вечер, так что посмотреть фильм с живыми комментариями авторов нам так и не удалось. Именно тогда и пришло понимание: надо делать расширенное мероприятие, с полноценными деловыми программами.

Но 2014-2015 гг. — непростое время, когда тряхнуло всех, и после завершения конкурсного сезона 2015 г. нам пришлось взять тайм-аут на два года. За это время мы подготовили обновленную концепцию и конкурса, и расширенных финальных мероприятий. Эту идею — проведение не только церемонии награждения победителей международного конкурса, но и полноценного форума «АрхЕвразия», когда проходят круглые столы, доклады и дискуссии в секциях, обсуждаются насущные проблемы архитектуры и дизайна — всецело поддержал Андрей Боков, вице-президент Международной академии архитектуры, который не раз входил в состав оргкомитета «Евразийской Премии».

Обратились за поддержкой к властям. Но для чиновников «архитектура» — это квадратные метры, строители и девелоперы, поэтому было предложено провести «АрхЕвразию» на площадке «100+Forum Russia». Уже подводя итоги мы поняли, что формат «форум одного дня» не отвечает нашим задачам. Да и в целом, форумы и выставки строительных технологий — это деловые площадки для архитектора как подрядчика, но не трибуна для архитектора как мыслителя. Мы видели перспективу в мультидисциплинарности, в расширении диалога с активистами урбанистических движений, в усилении акцентов на гуманитарной, культурной и социальной роли архитектуры.

Хочу уточнить: когда я говорю «архитектура», я не имею в виду зодчего — речь в целом о творческой среде, создающей пространство комфортной, безопасной, гармоничной и благополучной жизни.

В 2018 г. в одной из номинаций у нас победило бюро Кенго Кума, иконы в мире архитектуры. Сам Кенго приехать не смог, но на подведение итогов прилетел его партнер. Он сказал, что слышал о Екатеринбурге в связи с двумя событиями: подготовкой к Чемпионату мира по футболу и борьбой за ЭКСПО.

«Удивительно, — сказал он. — Екатеринбург гоняется за событиями, которые проходят в разных частях мира, а ведь у него уникальное положение: он стоит на границе Европы и Азии! А значит, в перспективе и конкурс «Евразийская Премия», и форум «АрхЕвразия» могут стать архитектурным мостом – саммитом, где будет происходить обмен опытом и знаниями, которые дадут новый сплав архитектуры». Слово саммит тогда впервые прозвучало из его уст.

Еще до пандемии нам предлагали провести саммит и в Берлине, и в Астане (в Казахстане очень успешно эксплуатируют понятие «евразийскость»). Но мы держимся корней, и мероприятие пройдет в Екатеринбурге. Подготовка такого события — длительный процесс, и темы своих выступлений спикеры начали предлагать еще год назад. Но пришла пандемия, и повестка саммита, цели и задачи трансформировались.

Если посмотреть на то, как менялись темы, что сейчас больше всего волнует архитектурное сообщество?

— В «мирное время» главным акцентом должна была стать социальная роль архитектуры, ведь существуют архитектурные решения, которые изменяют не только пространство, но и качество жизни, трансформируют отчужденность в со-общество. Эта тема осталась, но мы свели ее до нескольких болевых точек. К примеру, отдельный кейс — мегастройки: спортивные и другие событийные объекты, которые должны менять качество жизни людей, а не быть просто событийными мегапроектами, повисшими на региональных бюджетах.

Отдельно поговорим об объектах культа. Их возведение зачастую сопровождается общественным расколом, но есть и обратные примеры, когда такие здания (и пространства вокруг них) проектируются так, что становятся точками притяжения, пространствами для всех.

Большая конференция будет посвящена проблеме реставрации, реновации и ревитализации авангардного наследия.

Поговорим и о профессиональной этике архитекторов, и о качестве жилья на евразийском пространстве. Оно крайне неравномерное, и даже там, где идет бум строительства (например, как у нас в Екатеринбурге), иногда за броскими вычурными фасадами в «модных» стилях скрываются длинные унылые коридоры с низкими потолками.

Но, как я уже говорила, пандемия поставила перед сообществом срочные цели и новые задачи. Необходимо менять социальное пространство. Поэтому большой блок будет посвящен урокам пандемии — это и адаптивность архитектуры, и быстрое реагирование в условиях чрезвычайных ситуаций. Отдельная секция посвящена образовательным учреждениям. Будет прочитано несколько докладов, обобщающих мировой опыт преодоления пандемии — сейчас помимо производства масок и санитайзеров в мире идет глобальная работа над выработкой протоколов для разных видов общественных, бизнес-пространств, отелей, ресторанов, школ, улиц. Над этим работают мультидисциплинарные команды из архитекторов, промышленных дизайнеров, экспертов общественного здравоохранения, психологов.

Одной самоизоляцией проблемы не решить — пересидеть не получится. Не просто потому что это вредит экономике, а потому что разрушает психическое здоровье людей. Выход один — адаптировать пространство.

Есть большая программа, разработанная американскими архитекторами под названием «Как мы будем открывать Америку», глобальное исследование Королевского института британских архитекторов в Лондоне, где расписано, как придется менять все отрасли. К примеру, как изменить нормы строительства отелей — сделать ширину коридоров, как в больницах, увеличить дверные проемы. Никаких кранов в санузлах — только бесконтактная подача воды. Многие протоколы уже разработаны и выложены в открытый доступ — раньше такие исследования распространялись только по платной подписке. Ну и главный урок пандемии — междисциплинарное взаимодействие стало не просто потребностью, а насущной необходимостью.

Именно поэтому итогом саммита должны стать не бумажки с воззваниями, а меморандумы, обращенные к различным отраслям, в том числе, наиболее пострадавшим от пандемии. Эти конкретные рекомендации будут представлены в течение следующего года на отраслевых форумах — медицинских, туристических, индустрии развлечений и так далее. Начать планируем со 100+ Forum Russia, где на отдельной секции будет представлен меморандум для строительной отрасли.

Революция сознания

«Архитекторы, «дорастая» до определенного уровня, становятся философами. Они уверены, что могут преобразовать мир. И они правы», — говорит Галина Букова.

— Удивительно, как жюри «Евразийской Премии» оценивало работы в этом году. У нас среди лауреатов есть работа архитектурной студии из Бангладеша — это преобразование абсолютно катастрофического места, где была гниющая свалка мусора, вокруг огромный поселок «времянок» и дети, играющие на фоне этого апокалипсиса.

Архитекторы преобразовали это место в благополучную среду — появился стадион, игровые площадки, творческие студии для жителей.

Сразу резко снизился уровень преступности. И это несмотря на то, что контингент остался тот же. Там нет архитектурных шедевров, нет украшательства, но социальная роль архитектуры проявилась очень наглядно.

А проект из благополучного Сингапура с бархатными зелеными холмами и идеальными картинками — действительно великолепная архитектурная работа — получил оценки ниже.

Сейчас происходит важный процесс — переосмысление архитекторами своей роли. А если сказать точнее — архитекторы стараются вернуть архитектуре ее изначальное значение. Вот посмотрите, в 2016 г. Притцкеровскую премию — а это не конкурс, а оценка вклада архитектора в мировой культурный и социальный контекст — получил Алехандро Аравена, апологет социальной архитектуры. В 2017 г. он был куратором Венецианской архитектурной биеннале, ее тема была — «Репортажи с фронта». Так вот Алехандро Аравена заявляет: «Архитектура — это мощный инструмент, с помощью которого можно разрешить социальные противоречия». Разрешение социальных противоречий — это же не только устранение вопиющего контраста между богатыми и бедными кварталами. Это, прежде всего, по словам другого гения архитектуры Дэвида Аджайе, возвращение человеку «человеческой среды». Именно это, по мнению многих, и есть новая (старая) миссия архитектуры. Проще говоря, архитекторы-мыслители считают, что «индустриальный», девелоперский подход к проектированию и строительству стал возможен лишь потому, что роль архитектора была низведена до косметолога строительства. Но, по их мнению, только архитектор может противостоять тенденции расчеловечивания окружающего пространства.

К нам когда этот тренд придет? Ведь сегодня определяющим остается слово заказчика — застройщика.

— Застройщики не слишком заинтересованы в таких формах сотрудничества, как, например, «соучаствующее проектирование», когда в процесс проектирования, помимо инвестора и застройщика, вовлечены и другие заинтересованные стороны: экспертные и общественные движения, жители. Это, конечно, затягивает процесс, поэтому застройщик просто постарается сделать все «по-тихому». Он и дальше будет строить квадратные метры, а власть — руководствоваться очень краткосрочными решениями. В этой ситуации именно архитектор (во всяком случае, именно этот тезис продвигают авторитетные архитекторы мира) может и должен стать той фигурой, которая сумеет вовлечь в проектирование пространства и социологов, и урбанистов, и, конечно, жителей. Ведь, по большому счету, люди должны решать, как они хотят жить.

Если посмотреть даже на примере Екатеринбурга, любое общественное участие — это сразу конфликт, та самая линия фронта, которую вы упомянули. Люди изначально против.

— Они против потому, что их не включили в диалог в самом начале. Возьмем, к примеру, проект филармонии в Екатеринбурге (строительство нового концертного зала Свердловской филармонии, выполненного по проекту Zaha Hadid Architectsвызвало возмущение жителей — прим. ред.). Конфликт же сумели снять — причем не только и не столько деньгами. Просто стали объяснять, каким станет общественное пространство и как оно изменит жизнь горожан. В этом и есть разница вхождения в обсуждение — до конфликта или во время.

Сейчас тоже есть такая назревающая точка — обсуждение изменений в Правила землепользования и застройки в части плотности застройки. Горожане вновь возмущены: «Нас не спросили». Глава Гильдии строителей Вячеслав Трапезников в ответ говорит: «Это был компромисс между застройщиками и властью, администрация выложила проект на своем сайте — что еще она могла сделать?». А на ваш взгляд, как подобное обсуждение стоит организовывать, чтобы не было конфликта?

— Одна из секций деловой программы саммита – «Градостроительная политика и гражданское общество» – как раз посвящена поиску ответов на такие вопросы. Застройщики, девелоперы, урбанисты, представители общественных движений и власти, социологи — это состав экспертов, которые попытаются найти алгоритм решения такого рода ситуаций. Думается, что только когда в дискуссию включаются все заинтересованные стороны, возможно достичь согласия.

Источник: «Деловой квартал».